Июнь 2010 года. Виталий Каменюк — белорусский вирусолог из компании VirusBlokAda — тестирует новый клиентский компьютер. Машина никогда не подключалась к интернету. Всё штатно, пока система не начинает вести себя странно: самопроизвольные перезагрузки, необъяснимые процессы. Каменюк находит вирус и отправляет образец коллегам. Те смотрят на код и не верят глазам.
Такого раньше не было. Никогда.
За 1500 километров от Минска, в иранском Натанзе, инженеры ядерного завода по обогащению урана уже несколько месяцев списывают потери центрифуг на производственный брак. Машины ломаются быстрее обычного — роторы разрушаются, не выдержав нагрузки. Но приборы показывают норму. Всегда норму.
Они не знают, что за их оборудованием наблюдает чужой код. И что этот код врёт им в лицо.
ЧТО ПРОИСХОДИЛО В НАТАНЗЕ
Центрифуги IR-1 используются для обогащения урана: они вращаются на огромных скоростях, разделяя изотопы. Точность — критична. Отклонение в несколько процентов от нормальной частоты вращения разрушает ротор.
Stuxnet делал именно это. Он разгонял центрифуги до 1410 Гц вместо штатных 1064 — или резко тормозил до 2 Гц. Роторы не выдерживали. При этом система мониторинга получала записанные заранее «нормальные» данные — оператор видел ровные графики в момент, когда железо рвалось.
За 2009–2010 годы вышло из строя около 1000 центрифуг — примерно пятая часть всего иранского парка. Ядерная программа страны была отброшена, по разным оценкам, на полтора-два года.
Натанзский завод был «воздушно изолирован» — физически отключён от любых внешних сетей. Ни интернета, ни корпоративной сети снаружи. Считалось, что это делает систему неуязвимой для удалённых атак. Stuxnet доказал обратное: флешка оказалась достаточным каналом заражения.
КАК ЭТО РАБОТАЛО
КТО ЭТО СДЕЛАЛ
Официально — никто не признался. Но улики говорят сами за себя.
Анализ кода показал уровень сложности, недостижимый для обычных хакерских групп. Четыре нулевых дня, знание специфики конкретных иранских центрифуг, цифровые подписи украденными сертификатами Realtek и JMicron — всё это требовало государственных ресурсов и разведывательных данных изнутри иранской ядерной программы.
В 2012 году газета New York Times со ссылкой на анонимных чиновников сообщила: операция называлась «Олимпийские игры» и была запущена при президенте Буше, а затем расширена при Обаме. Исполнители — АНБ США совместно с израильским подразделением Unit 8200.
«Мы знали, что играем с огнём. Но риск казался оправданным.»
— Барак Обама, мемуары «A Promised Land» (косвенно о программе Olympic Games)Интересная деталь: по имеющимся данным, Stuxnet вышел за пределы Натанза случайно — из-за ошибки в коде или действий одного из подрядчиков. Именно поэтому его и обнаружили. Операция должна была остаться невидимой.
ХРОНОЛОГИЯ
ПОСЛЕДСТВИЯ ДЛЯ МИРА
Stuxnet изменил правила игры навсегда. До него кибератаки жили в цифровом мире — воровали данные, портили файлы, ложили сайты. Stuxnet вышел в реальность: он сломал железо, задержал ядерную программу целой страны, не выпустив ни единой ракеты.
После Stuxnet каждая крупная держава начала инвестировать в наступательные кибервозможности. Россия, Китай, Иран, Северная Корея — все сделали выводы. Ирония в том, что США, создав первое кибероружие такого класса, открыли ящик Пандоры для всего остального мира.